Стена

Специя обладает настолько сильным эффектом запоминания, что, подобно облаку тегов, может вывести на иллюзию ощущения вкуса, даже если употреблять ее в чистом виде. Механизм выдачи иллюзии мне неясен, ясно одно, ты, сцуко, ничего кроме специи не съел, а ощущения подсказывают, что съел, блять, цыпленка карри. Что из этого следует? Первое, многое из того, что мы воспринимаем каждый день, здесь и сейчас, на вкус — не карри, а цыпленок карри, это следует разделять — жареного цыпленка и карри. Сколько бы не говорили о неповторимости комбинации (см. апологетика капитализма об оплате труда повара), но специя карри и жареная курятина — вещи безусловно разные. Второй — выдавая только специю, можно экономить на птицефабриках (см. мировой финансовый кризис). Третий — специя при поглощении цыпленка отвлекает от того, что цыпленок — как-то странно пахнет, почти как ты, специя — гастрономический парфюм, отбивающий тот натуральный аромат, который напоминает тебе, порой неосознанно, что ты — часть пищевой цепочки, неотъемлимая часть природы и одновременно самовозглашенный ее царь , особа, приближенная к выдуманному Императору, лысая обезьяна, забывшая о том, как сотни тысячелетий подбирала то, что оставлял после себя великолепный черно-желтый саблезубый Властелин, однако сохранившая на уровне инстинктов почтение к черно-желтой гамме, авторитету, силе и саблям.

В то время, как в мире идет активное социальное перемещение, люди меняют свое географическое, политическое, экономическое, идеологическое положение в поисках лучшей жизни, в Украине пытаются нащупать застывший образ, идентичность. Для чего? После Холокоста, после психоделической революции, после конвергенции Запада и Востока, после поиска новых парадигм, которые на Западе меняли как перчатки в поисках наиболее эффективной, в Украине пытаются снести советский франкештейн, очиститься от этой скверны и вернуться к своим (не обращая внимания на чужие) истокам. Не является ли это своеобразным идеологическим луддитством? Прогрессивно это? Или это регресс после травмы? На какую стадию развития общества мы хотим вернуться?

Не возвращаемся ли мы к объединению нации через страх, через боль, а не через любовь? Да и о какой нации речь, когда в мире последние 60 лет формируется новая, наднациональная общность людей? Без запугивания, без сбивания в стадо показом образа злого волка, точащего зубы, просто через прививание искренней любви к своей Родине, к зеленым карпатским горам и желтым крымским, к быстрым горным рекам и великому спокойному Днепру, к первобытным лесам и бескрайним пшеничным полям, к красивым, таким разным городам и не менее разнообразным селам можно создать народ, искренне любящий свою землю и себя, не страдающий комплексом неполноценности. Гордо заявляющий "Мы - украинцы и мы ничего не боимся. Нам все по плечу. У нас красивая страна, приезжайте, мы будем рады видеть наших друзей". За все время был один ролик для иностранцев про Украину для Евровидения, в котором наша страна была показана во всем своем величии. Все остальное время было посвящено тому как здесь плохо жить, какая ужасная страна, как нас все ненавидят на Востоке и как нас вроде бы собираются возлюбить на Западе, если мы будем враждовать с одними странами и дружить с другими. Для того, чтобы всем было ясно, почему нужно с одними дружить, а с другими враждовать, мы умолчим об одном и грамотно подчеркнем другое.

После этого нечего удивляться тому, что молодежь, напуганная картинкой в телевизоре с одной стороны и социально-экономическими проблемами с другой, бежит при первой возможности. Бежит под действием спроецированной в сознание картинки реальности, симулякра из телевизора. Посмотрит человек телевизор, выйдет на улицу, что он увидит? Он увидит лица людей, обусловленные показом ужасного положения дел в стране. Он бы и рад отвлечься, полюбоваться природой, успокоить ум, вдохнуть воздух полной грудью, ощутить себя здесь и сейчас, но нет, люди вокруг не дадут ему это сделать, невербально подтвердив, что страна в опасносте, дела плохо, и вообще, don't tread on me! У человека социальный инстинкт очень мощный, он конформно копирует паттерны окружающих, подтверждая тем самым, что он адекватен и не опасен, поэтому тут же делает такое же лицо и придерживается того же ритма и паттернов. Тут уже не до осознания себя, тут человек становится частью коллектива, и коллектив этот находится в постоянном страхе. Страх - отличное средство манипуляции и контроля, благо в людях он есть сам по себе, а на этой почве можно взрастить массу страхов коллективных. Страх убивает любовь, убивает альтруизм, убивает все лучшее, что есть в человеке. Зато грамотно дозируя страх, обещая избавление от страхов, можно заставить человека сделать все, что заблагорассудится.

Страх заставляет людей копировать поведение окружащих, чтобы не выглядеть непонятно и опасно. Если бы окружаюшие были более терпимы к тому, что члены коллектива разные, не давили бы на них, пытаясь создать унифицированную общность, то все от этого только бы выиграли. Если бы люди, осознав себя, отделив в себе наносное и конформное, открыто показывали свое истинное Я, стало бы меньше лжи, исчез бы страх разоблачения, высвободились бы колоссальные ресурсы, занятые созданием социально конформного образа, который черт его знает из чего слеплен и никому на самом деле не нужен. Эти ресурсы можно было бы направить на творчество, а не на подстегиваемое через страх потребление ради потребления. Государство из института подавления, манипуляции должно стать инструментом, обеспечивающим в обществе условия, при которых люди смогли бы развиваться, творить так, как им хотелось бы, не беспокоясь о куске хлеба или плазменном телевизоре.

В обществе, свободном от идеологии, от борьбы за власть, терпимом к культурному разнообразию, жить было бы намного легче, творить было бы намного легче. Такое общество обладало бы немыслимым потенциалом, энергией, не встречающей на своем пути никаких преград. Через терпимость и понимание придет любовь, которая одна способна объединить энергии всех людей в единый поток, направленный на творчество и человечество станет коллективным творцом, в едином совместном движении создающим непредставимые творения.

 [

Моя собака. Звать Ника. Английский коккер-спаниель.
Больше всего на свете любит вяленую рыбу.

 
 
 
Д.Э. Миллес. «Детство Рейли» (1871).

 


 
 
Вот интересно, Дуум скоро будет? :)